Семнадцать лет с 1С: что изменилось в профессии

Семнадцать лет с 1С: что изменилось в профессии

Первую ошибку платформы я увидел раньше первой зарплаты. «Порядок сортировки, установленный для базы данных, отличается от системного!» Осень 2009 года, бухгалтерия маленькой торговой фирмы, «семёрка» на компьютере главбуха и я, вчерашний студент, уверенно заявивший на собеседовании, что со всем разберусь. Спросить было некого. Разбирался три часа.

Ответ нашёлся в распечатке с форума, которую предыдущий программист оставил в ящике стола: нужно сменить кодовую страницу таблиц информационной базы в конфигураторе и переиндексировать все таблицы. Распечатка была затёрта до дыр: похоже, ошибка любила ту базу давно. Помогло. Так началась моя практика в 1С.

С тех пор прошло семнадцать лет. Ту ошибку я не встречал больше ни разу, зато вопрос «почему не работает, вчера же работало» слышу каждую неделю. Это хороший повод разобраться, что в профессии поменялось до неузнаваемости, а что не сдвинулось ни на миллиметр.

Одна конфигурация, одна книжка и диск ИТС

Мой стартовый набор умещался на одной полке. У клиента «Торговля и склад 7.7», дома жёлтая книжка Радченко про восьмёрку, в офисе диск ИТС, приезжавший раз в месяц. Всё. Диск, кстати, был событием: его ждали, а самые полезные статьи распечатывали и подшивали в папку. Форумы уже существовали, но интернет в той конторе был таким, что быстрее было доехать до знакомого программиста на автобусе.

Учиться было почти негде, и главным учителем работал эксперимент на копии базы. Иногда, каюсь, не на копии. Сейчас у новичка телеграм-чаты, бесплатные вебинары, видеоразборы и нейросети под рукой, и я честно завидую: моя первая тысяча часов сегодня уложилась бы в триста.

Отдельное удовольствие тех лет: монопольный режим. Чтобы поменять конфигурацию «семёрки», требовалось выгнать из базы всех, поэтому доработки внедрялись в обеденный перерыв под недовольное гудение отдела продаж. Сейчас я обновляю расширение без единого разрыва сеансов и вспоминаю те обеды с нежностью.

Сама система тогда помещалась в голове целиком. Конфигурация «Управление торговлей 10.3» весила около 40 МБ в cf-файле, и за год плотной работы я успел потрогать в ней почти каждый документ. Чтобы понять, как работает проведение, я открывал модуль документа и читал его целиком, успевая за вечер два-три документа. Cf современной ERP тянет больше чем на полтора гигабайта, и я знаю внедренцев, которые за десять лет так и не обошли все её подсистемы. Сам регулярно нахожу незнакомые.

Изменилось и то, что вокруг базы. Тогда 1С была вещью в себе: один сервер, одна база, а вершиной интеграции считалась выгрузка платёжек в клиент-банк текстовым файлом. Сейчас учётная система стоит в центре целого хозяйства, где сайт, кассы, склад с терминалами сбора данных и пара маркетплейсов круглосуточно что-то у неё спрашивают через HTTP-сервисы и очереди сообщений. Слово «конвейер» перестало быть чужим для профессии, и мне это нравится.

Хронология 17 лет опыта 1С: от семёрки до конвейеров и интеграций

Забавно, что фундамент при этом не поменялся. Регистры и язык запросов, освоенные на первых восьмёрках, переехали через все версии платформы без потерь, это самый долгоживущий актив в моём резюме. Запрос, написанный в 2010-м, на современной платформе выполнится почти без правок, мало какой инструмент может похвастаться такой обратной совместимостью.

Люди и процессы не изменились

Семнадцать лет назад бухгалтер звонила со словами «у меня всё пропало». Сейчас она пишет то же самое в мессенджер и прикладывает скриншоты. Однажды их было восемь, и ни на одном не оказалось текста ошибки, так что вся отладка велась по фотографиям экрана, снятым на телефон с бликами от лампы. Канал связи сменился, жанр сообщения об ошибке остался прежним.

Пользователи всё так же нажимают «Да», не читая вопроса. Платформа научилась фоновым заданиям и версионированию, а человек у монитора не изменился ни на йоту, и проектировать формы приходится под него, а не под идеального оператора из технического задания. Отсюда простое правило проектирования: опасное действие должно требовать лишнего движения, а не лишнего предупреждения.

Процессы оказались устойчивее технологий. Закрытие месяца всё так же наступает внезапно, хотя происходит двенадцать раз в год. Инвентаризация всё так же находит на складе то, чего нет в базе, и теряет то, что есть. Отчётный дедлайн тоже бессмертен: как в 2009-м сдавали в последний вечер, так и сейчас сдают. Бэкап перед обновлением вечен по-своему: он не нужен ровно до того дня, когда нужен. Я сменил четыре ноутбука и пережил три поколения платформы, а график клиентских авралов не сдвинулся ни на день.

Третья константа: цифрам нельзя верить на слово. Свежий пример: менеджер торговой сети с двенадцатью магазинами неделю искал «пропавшую» выручку одного из магазинов. Отчёт честно показывал ноль. Запрос к регистру накопления показал, что выручка на месте, просто в варианте отчёта с прошлой ревизии остался отбор по складу, которого больше не существует. Пятнадцать минут на диагноз против недели нервов.

В 2009-м я сверял остатки распечаткой оборотки и карандашом, сейчас пишу запрос, но ритуал тот же: пока не проверил сам, числа не существует. Отчёт может врать из-за забытого отбора или хитрой группировки. Регистр врёт только тогда, когда в него писали напрямую, минуя проведение документа. Чаще всего врут вообще не данные, а настройки их отображения. Эта привычка недоверия кормит меня надёжнее любого сертификата. Молодым коллегам я передаю её первой, раньше синтаксиса и горячих клавиш.

Двадцать шесть релизов в год

Теперь про то, что изменилось сильнее всего. Не язык и не интерфейс, а темп. «Бухгалтерия 3.0», с которой я работаю у российских клиентов, выпускает релиз в среднем раз в две недели, двадцать шесть штук в год, и платформа добавляет к этому свежую ветку 8.3.x ежегодно. В 2009-м обновление типовой выходило раз в месяц-полтора, и пропустить пару релизов считалось нормой. Сейчас пропустил квартал, и формы регламентированной отчётности перестают проходить проверку. Законодательство разгоняет отдельно: электронные накладные и маркировка приходят с дедлайнами, которые не двигаются.

У темпа есть обратная сторона: зоопарк версий. У одного клиента платформа 8.3.14 и запрет на обновления без согласования, у другого свежая 8.3.25, и код приходится писать так, чтобы он жил в обеих. Режим совместимости конфигурации прощает многое, но не всё: новые методы встроенного языка на старой платформе просто не существуют, и узнаёшь об этом в момент запуска у клиента. Поэтому у меня параллельно установлены четыре версии платформы, и это не коллекционирование. Перед стартом проекта я теперь первым делом спрашиваю точные номера релизов, раньше слова «здравствуйте».

Темп потянул за собой инженерную культуру. Пока конфигурация обновлялась четыре-пять раз в год, правки прямо в типовых модулях сходили с рук: сравнил, объединил, пошёл пить чай. При двадцати шести релизах каждая такая правка превращает обновление в отдельный маленький проект. Поэтому доработки переехали в расширения, а исходники в Git. Сборку и проверку забрал на себя конвейер, который я собирал в несколько подходов и описал вместе со всеми граблями. Ночное обновление у меня теперь скрипт: бэкап, блокировка сеансов, загрузка cf, обработчики, дымовая проверка, снятие блокировки.

Отдельная веха: в моей практике умерло хранилище конфигурации. Кто работал над одной базой вдвоём, помнит захваченные объекты и крик через весь офис «отпусти общий модуль». Git с ветками и построчным сравнением после этого ощущался как переезд из коммуналки в отдельную квартиру. Семнадцать лет назад словосочетание «code review в 1С» вызвало бы смех, сейчас без него неуютно даже мне, годами работавшему в одиночку.

Мониторинг тоже перестал быть экзотикой: проблему хочется видеть на графике раньше, чем её заметит пользователь. Технологический журнал у меня включён почти всегда, и вот выстраданная деталь: если в logcfg.xml не задать у элемента log атрибут history, например history="24", каталог логов нагруженного сервера отъедает за выходные до 200 ГБ, и в понедельник база не стартует, потому что диску нечем дышать. Один раз мне хватило. Теперь пара панелей с количеством сеансов и временем ключевых запросов закрывает девять вопросов из десяти ещё до звонка клиента.

Профессия 1С в 2009 и 2026 годах: темп релизов и инженерная культура

Сопротивляться этому темпу бесполезно, я пробовал. Дешевле один раз выстроить процесс, чем каждые две недели геройствовать вручную. Из всех перемен эта, пожалуй, главная: мы перестали быть ремесленниками-одиночками и становимся инженерной отраслью.

Почему я до сих пор здесь?

В 2009-м я был уверен, что это временно. Годик посижу, наберусь опыта и уйду в «настоящую» разработку. Потом я слышал эту фразу от десятков коллег, и большинство из них всё ещё в профессии. Не потому, что не смогли уйти, а потому, что уходить расхотелось: задачи с годами стали инженернее, а не скучнее. Слово «временно» в моём случае растянулось на семнадцать лет и заканчиваться не собирается.

Профессию при мне хоронили четырежды. Сначала всех должна была заменить западная ERP, потом облака, потом low-code, теперь нейросети. Каждый раз после похорон спрос только рос, и сейчас рынок откровенно голоден на специалистов: заказчики неделями ищут исполнителя на задачи, которые в 2010-м расхватывали за день. Из последних похорон, нейросетевых, я и вовсе вышел с прибылью: рутинные обработки они теперь пишут за меня, а спрос на людей, понимающих учёт, вырос ещё сильнее. Готовился защищать своё место, а пришлось учиться вежливо отказывать. Вот этого я не ожидал совсем.

Второй сюрприз: исчез офис. В 2009 году я ездил к каждому клиенту с флешкой и знал в лицо всех вахтёров по маршруту. Сегодня годами работаю с компаниями, в чьих зданиях ни разу не был, и база производственной компании на триста пользователей обслуживается из дома так же буднично, как когда-то файловая на пять. Командировки из обязательного атрибута профессии превратились в экзотику: за последние три года я выезжал к клиенту дважды, оба раза ради торгового оборудования. География перестала быть ограничением, и это лучший подарок профессии за все семнадцать лет.

Заодно исчезла привязка к одному работодателю. Полный день в одной конторе перестал быть единственной моделью: сегодня у меня четыре постоянных клиента, и такая конструкция устойчивее любого штатного места, потому что четыре договора не заканчиваются в один день. В 2009-м словосочетание «фрилансер в 1С» звучало примерно как «частный космонавт». Риски тоже стали честнее: раньше один недовольный директор означал поиск новой работы, теперь он означает освободившийся вечер вторника.

Пропала и снисходительность. В нулевых слово «1С» на встречах с «настоящими» программистами вызывало ухмылку. Мне и самому бывало неловко называть специализацию вслух. Сейчас те же люди уточняют, как у нас с рынком труда, потому что про очереди сообщений и устройство транзакций мы разговариваем на равных. Отвечаю честно: с рынком у нас интереснее.

Учите то, что переживёт платформу

Советы раздавать легко, поэтому оставлю только то, что проверил на себе и на стажёрах. Главный принцип: не учите кнопки, кнопки сменятся. За семнадцать лет я пережил переезд с 7.7 на 8.1, затем на управляемые формы, на такси-интерфейс, на расширения и EDT, и каждый раз обесценивалась память о кнопках, а не понимание устройства платформы. Устройство регистров я в своё время осознал за одну бессонную ночь, и это знание работает до сих пор, в отличие от памяти о меню конфигуратора.

  • Выучите язык запросов до уровня, на котором план запроса не пугает. Запросы переживут любой интерфейс.
  • Разберитесь в предметной области: проводки, себестоимость, НДС, зачёт авансов. Специалист, умеющий читать оборотку, находит причину ошибки вдвое быстрее того, кто видит только код.
  • Заведите Git с первого месяца, даже если работаете один. История изменений однажды сэкономит вам ночь, проверено.
  • Читайте типовой код как учебник. Смысл проверки ОбменДанными.Загрузка я в своё время понял из типовых модулей, а не из документации.
Четыре навыка для старта в профессии 1С: запросы, учёт, Git, типовой код

И одно умение вне списка: спрашивайте «зачем» раньше, чем «как». Немалая часть доработок, которые я делал в первые годы, переставала быть нужной заказчику через месяц, потому что закрывала симптом, а не процесс. Вопрос «зачем» сэкономил моим клиентам больше денег, чем все оптимизации запросов вместе взятые. Самая дорогая строка кода та, которую можно было не писать.

За темпом не гонитесь, успеть за всеми двадцатью шестью релизами и каждой новой технологией невозможно. Одна тема в месяц, разобранная до дна, через год даст больше, чем пятьдесят анонсов, прочитанных по диагонали. Глубина в этой профессии монетизируется лучше ширины.

Если бы я мог вернуться в 2009-й, поменял бы в своём пути две вещи. Первая: раньше выучил бы SQL всерьёз. До первого осознанного разбора плана запроса я семь лет писал соединения наугад, и страшно подумать, сколько лишнего серверного железа было куплено клиентами, чтобы прикрыть эту наугадность. Вторая: с первого проекта записывал бы решённые задачи, ведь добрую половину проблем мне довелось решать по второму разу. Этот блог, в сущности, и есть возврат того долга. А самой профессии я бы в 2009-м просто поверил сразу: она оказалась надёжнее всех прогнозов о её смерти.